Для содержимого этой страницы требуется более новая версия Adobe Flash Player.

Получить проигрыватель Adobe Flash Player

БерендейКнига Ольги ДенисовойШарики
Ольга Денисова. Книги
ஜ════ஜ   Стр. 3   ஜ════ஜ

        – А твоя мама, она кто?
        – Кем работает? Мама – бухгалтер. Главный бухгалтер.
        – Нет, я имел в виду вообще: какая она?
        – Моя мама? Даже не знаю. Она веселая. И добрая.
        – А папа?
        – У… Папа – умный.
        – А ты? – Егор ей подмигнул.
        – Я? – Юлька засмеялась. – Не знаю. Я тоже доб��ая и веселая. Наверно.
        Ей было хорошо. Кухня вернула свой привычный уютный вид, и разговаривать с Егором ей очень нравилось. Он время от времени говорил что-нибудь такое, от чего ей становилось весело и хотелось смеяться.
        – А котел сегодня топили? – вдруг озаботилась Юлька.
        – А что, тебе холодно?
        – Да нет, просто я про него забыла. А мама мне велела никому не доверять топить котел. Она и мне-то не очень доверяет. Мама ужасно боится пожара.
        – Я топил котел, и, как видишь, пожара не случилось. А почему вы его сделали дровяным? Сейчас и на газе делают, и на солярке. Гораздо проще.
        – Мама хотела, чтобы была печка. Папа хотел газовый котел. Нашли компромисс, – улыбнулась Юлька. – Я тоже хотела печку. А когда котел топится, можно перед открытой дверцей сидеть.
        Как здорово, что Егор умеет топить котел. И вообще – почему ей так хорошо с ним? Ведь вовсе не потому, что он заставляет ее смеяться. Совсем не потому. Сам он кажется немного печальным и задумчивым. Но ведь и не поэтому тоже. Юлька никак не могла объяснить себе, что же так сильно притягивает ее в нем. Почему ей совсем не хочется, чтобы он сейчас сказал, что давно пора спать?
        Юлька поклевала салата, попробовала торт, а вот чашка крепкого чая не пошла ей на пользу – вернулась утренняя тошнота.
        – Там вчера на елке игрушки слегка побились, – как бы извиняясь, сообщил ей Егор.
        – Много? – Юлька расстроилась. Почти каждая елочная игрушка была ей дорога. Часть из них она помнила с далекого детства: старые игрушки привезли из города на дачу. А часть она сама выбирала, и выбирала тщательно и с любовью.
        – Нет, не очень. Стекла убрали еще утром. Но они там так и висят разбитыми, наверное, их надо снять и выбросить.
        Значит, спать еще не пора!
        Юлька радостно кивнула:
        – Пойдем снимем.
        Она поднялась и почувствовала легкое головокружение. И снова начала проклинать себя за то, что выпила вчера так много. Вчера? Или это уже позавчера? Нет, пока еще вчера.
        Ей очень не хотелось включать в гостиной свет. Егор потянулся к выключателю, но Юлька остановила его:
        – Погоди. Давай закроем дверь в кухню.
        Он кивнул, потянул за ручку двери, и они оказались в полной темноте. Потихоньку тьма рассеивалась, глаза привыкали, и вскоре комната наполнилась волшебным синим светом, отраженным от снега, и елка заискрилась бледными огоньками.
        – Здорово, правда? – спросила Юлька.
        Егор ничего не ответил, но Юлька знала, что он с ней согласен. Потому что он молчал и смотрел на елку.
        – Давай не будем включать свет, включим только гирлянды, – предложила она.
        – Будет плохо видно, какие игрушки снимать, – она почувствовала, как в темноте он пожал плечами. Но он не возражал, даже наоборот, ему эта идея пришлась по вкусу.
        – Ну и что? Зато будет красиво.
        Ей показалось, что он улыбнулся. И с улыбкой двинулся к елке. И двигался он так легко, как будто видел в темноте. Она опять подумала, что Егор нравится ей все больше. И перестала искать этому объяснения. Просто с ним ей легко и хорошо. Уютно. Спокойно. Весело. И ничего не надо объяснять, можно вести себя так, как ей нравится, и не думать о том, какое впечатление она производит.
        Елка вспыхнула двумя сотнями крошечных огоньков. Юлька точно знала, что их ровно две сотни, потому что сама покупала эти гирлянды и сама вешала их на елку. Сначала они светили все вместе, потом стали медленно гаснуть, а потом начали перемигиваться. Это было похоже на волшебство. И то, что новогодний праздник прошел, потеряло значение. Вот же он, праздник! В разноцветных огоньках на пушистых еловых ветках! И под этими разноцветными огоньками запросто может случиться чудо.
        – Я так люблю елку, – мечтательно прошептала Юлька. – Мне кажется, когда горит елка, обязательно случится что-нибудь волшебное.
        Егор посмотрел на нее и поднял брови:
        – И чего бы волшебного тебе хотелось?
        – Не знаю, – улыбнулась Юлька, – мне не придумать. Чего-нибудь очень красивого…
        – Вон, смотри, наверху два шара битых, видишь? – Егор показал Юльке почти на самую макушку. Разбитые игрушки и вправду были незаметны, хотя света вполне хватало.
        – Неа, – честно ответила Юлька, рассмеявшись и запрокинув голову.
        – Сейчас я сниму. – Он подставил стул, легко поднялся на него и потянулся вверх. Только тут Юлька увидела шар, верней, то, что было шаром до того, как разбилось, – теперь он больше походил на маленькую звездочку.
        – И как их умудрились разбить? Так высоко.
        – Один – пробкой от шампанского. А остальные – на спор, оливковыми косточками, – Егор рассмеялся.
        – Какое безобразие мы устроили… – вздохнула Юлька.
        – Держи, – Егор протянул ей разбитую игрушку, она осторожно взяла ее в руки, а он уже потянулся за следующей.
        – На, – он опять протянул ей руку, и Юлька, забирая осколок шарика, случайно коснулась его руки. Он снова потянулся наверх, а Юлька замерла. Как будто током ее ударило это прикосновение. Нет, не током. Током бьет омерзительно. А это показалось удивительно приятным. И в том месте, где ее рука дотронулась до его руки, остался теплый след – щеки загорелись помимо воли.
        – А вот еще один, – сказал Егор сверху, и Юлька подумала, что его голос изменился и говорит он совсем не так непринужденно, как за секунду до этого. Но это ей, наверное, только показалось. Потому что все вокруг изменилось. Огоньки гирлянды потускнели, а синий свет в окне, наоборот, стал ярче. Темнота в углах комнаты сгустилась, а лицо Егора стало видно отчетливей. Лишь темнее обозначились провалы щек под скулами.
        И теплая волна пошла вверх, и Юлька задохнулась, когда та поднялась до шеи, словно взяв ее за горло. «Неужели? – подумала она. – Неужели вот так оно и бывает?» Это еще не называлось счастьем. То, что она испытывала в тот миг, было скорей предчувствием счастья. Похожим на волшебство. На то самое чудо, которого она ждала в предыдущую ночь. Ей захотелось засмеяться. Щеки горели, она чувствовала, как они горят, и боялась, что со стороны это станет заметно. Но горели они не от смущения, а от радости, захлестнувшей ее с головой.
        – Возьми, – Егор снова протянул ей руку, а она ждала этого, ей невозможно хотелось этого. Чтобы он обращался к ней, протягивал ей руку. Чтобы он еще раз случайно прикоснулся к ней.
        Юлька взяла разбитый шар из его руки, и тут ее качнуло, голова закружилась, тошнота подступила к горлу, и она села на пол с неприличным грохотом. Еще и больно ударившись при этом.
        Егор спрыгнул со стула быстро и беззвучно, нагнулся к ней, и в его глазах застыл испуг.
        – Ой, – пискнула Юлька, – кажется, я упала…

 

ஜ════ஜ   Стр. 3    ஜ════ஜ

© Ольга Денисова. Автор дает официальное разрешение на БЕСПЛАТНОЕ распространение книги в сети.

Яндекс цитирования     Яндекс.Метрика